А теперь предоставим слово Светонию:
«На целомудрии его единственным пятном было сожительство с Никомедом, но это был позор тяжкий и несмываемый, навлекавший на него всеобщее поношение. Я не говорю о знаменитых строках Лициния Кальва:
… и все остальное,
Чем у вифинцев владел Цезарев задний дружок.
Для любого римского гражданина, не служившего в армии и не принимавшего участия в военных действиях, шанс оказаться на общественной должности был, как правило, ничтожным, а вернее, его вообще не было. далее…
Теодор Моммзен в своей «Истории Рима » не без основания хвалит судебную реформу: «Устройство, приданное Суллою римским судам, послужило источником замечательного и в высшей степени полезного юридического развития. далее…
Описывая государственные преобразования Суллы, которые он начал после захвата власти, современный историк Том Холланд отмечает: «Ирония пронизывала всю программу его реформ. В качестве диктатора Сулла был обязан принять все меры, чтобы впредь никто не мог последовать его примеру и повести армию на Рим. И все же молено усомниться в том, что сам Сулла видел в этом парадокс. далее…
Сулла ограничивается тем, что отбирает приданое Корнелии в пользу казны и отрешает Цезаря от жреческого сана. Отделавшемуся легким испугом юноше следовало благоразумно отойти в тень и более не искушать судьбу.
На что Цезарь немедленно соглашается. Как мы уже говорили, брак в те времена являлся исключительно деловым союзом, да и Гай Юлий был слишком молод, чтобы, как говориться, прикипеть сердцем к невесте.
Нетерпеливый читатель давно уже мог гневно воскликнуть: «Где же сам Цезарь, какая причина заставляет автора ходить вокруг да около, а не сразу приступить к жизнеописанию героя — родился, женился, возвысился, умер?» Искушенный же читатель понимает, что история, даже одной личности, — это не прямая дорога, а лабиринт и пока доберешься до главного персонажа, придется обойти массу тропинок и побывать во множестве тупиков, в конце которых находится постамент с очередным великим деятелем эпохи, без которого история героя неполна.
Красс, умевший делать деньги практически из воздуха, обогатился больше всех. Пользуясь близостью к Сулле, он за гроши скупал конфискованные поместья, вымогал взятки, но попался, когда добавил в списки одного богача, не замеченного ни в каких политических пристрастиях. далее…
Сдавшихся в плен самнитов, почти шесть тысяч человек, которым Сулла обещал прощение, отвели на Марсово поле и поместили в загон, разделенный перегородками. Здесь проходили выборы, и загоны разделяли голосующих в зависимости от порядка выборов, который мог меняться. далее…
Сулла снова входит с армией в Рим.
Одним из таких людей был Марк Лициний Красс. далее…
Пока шли военные действия, в 87 году до P. X. консул Корнелий Цинна попытался восстановить законы Сульпиция, изменить порядок выборов, установленный Суллой, а заодно и реабилитировать его противников. Сторонники Суллы дают отпор, спор переходит в вооруженную схватку, и, оставив тысячи убитых приверженцев, Цинна бежит из города.
Вскоре Лукулл, помощник Суллы, выводит флот в море, и прибрежные города начинают покоряться римлянам. Надо сказать, что Митридат к этому времени проявил себя с худшей стороны. далее…
Сульпицию удается провести и этот закон, Суллу в народном собрании отстраняют от командования, но тут армия говорит свое слово. Легионеры, уже основательно разогретые Суллой, забивают до смерти двух легатов, которых Марий прислал, чтобы принять войско. далее…
Саллюстий, приводя письмо Митридата царю Аршаку (скорее всего, написанное самим Саллюстием), приписывает ему такие слова: «Или ты не знаешь, что римляне, после того как Океан преградил им дальнейшее продвижение на запад, обратили оружие в нашу сторону и что с начала их существования все, что у них есть, ими похищено — дом, жены, земли, власть, что они, некогда сброд без родины, без родителей, были созданы на погибель всего мира? Ведь им ни человеческие, ни божественные законы не запрещают ни предавать, ни истреблять союзников, друзей, людей, живущих вдали и вблизи, ни считать враждебным все, ими не порабощенное, а более всего — царства. далее…
Почва для нападения была хорошо унавожена. Союзническая война истощила силы Республики. далее…
И наконец, он обратил свой взор на Рим.
Чал царствовать, в течение семидесяти дней была видна комета, которая светила так ярко, что казалось, будто все небо пылает огнем. (3) По величине она занимала четвертую часть неба, а блеском своим затмевала солнечный свет, между восходом ее и заходом проходило четыре часа. далее…
Пергамское царство, ставшее римской провинцией Азия, многие годы, почти сорок лет, было кормушкой для откупщиков. далее…
Этом управляющему этими местами проконсулу Сервилию; по-видимому, в то время и в некоторых местах Италии управляли проконсулы — эту магистратуру много времени спустя снова вызвал к жизни римский император Адриан, но она удержалась лишь короткое время после него. далее…
Как мы уже знаем, шанс для рывка наверх он получил во время Югуртианской войны, когда был квестором у Мария. Блестяще провернув операцию по захвату Югурты, Сулла становится известным. далее…
Луций Корнелий Сулла, с именем которого наша историческая память накрепко связало слово «проскрипции», начинал свой жизненный путь в иных, если можно так выразиться, «декорациях», нежели его враг — Марий. В отличие от выходца из низов, Сулла родился в 138 году до P. X. в благородной патрицианской семье. далее…
Во время выборов народных трибунов сторонники Сатурнина прилюдно убивают его конкурента, некоего Нония. Когда трещина между Марием и трибунами становится достаточно широкой, чтобы вбить в нее клин, Сенат обвиняет Сатурнина в убийстве и требует от Мария, чтобы тот наконец установил законность и порядок в Риме.
Думал он иначе и, говоря так, лишь готовил коварную ловушку Метеллу. далее…
Слава и невиданно долгое пребывание на посту консула не смягчило характер Мария. далее…
И наступает звездный час Мария.
Народ призывает его спасти Рим и вторично избирает консулом, хотя после его предыдущего консульства еще не прошел положенный законом срок. далее…
Югурты, но, зная вероломный характер своего зятя, он прежде всего считался со своими интересами. В числе переговорщиков был квестор Мария, многообещающий молодой человек, Луций Корнелий Сулла.
Военные действия в африканской пустыне затягивались и не сулили честолюбивому выскочке никаких перспектив. Но он не терял времени даром. далее…
Известно, что отец Мария был клиентом дома Метелла, но такое знакомство вряд ли могло споспешествовать карьере его сына. С одной стороны, Цецилий Метелл поддержал Мария, когда тот выставил свою кандидатуру на должность народного трибуна в 119 году до P. X. Но когда Марий продавливал закон о подаче голосов, ограничивающий возможность оптиматов покупать голоса, и Метелл выступил против, то народный трибун Марий вызвал ликторов и чуть было не засадил Метелла в тюрьму. далее…
Итак, для того, чтобы привести в чувство Югурту, Рим направляет большое и сильное войско. далее…
